Суббота, 20.07.2019, 07:53
Приветствую Вас Гость | RSS

Я родом не из детства-из войны.

Статистика

Холокост

Для торжества зла достаточно,
чтобы достойные люди бездействовали.

Эдмунт Бурке

Януш Корчак с оркестром детского дома в Варшаве.

Януш Корчак с оркестром детского дома в Варшаве


Цитата из книги Януша Корчака «Правила жизни»:«Не надо стыдиться играть. Детских игр не бывает. Зря взрослые говорят, а зазнайки за ними повторяют: ”Такой большой, а играет, как маленький. Такая большая, а играет в куклы”. Важно не то, во что играть, а как и что при этом думать и чувствовать. Можно умно играть в куклы и глупо по-детски играть в шахматы. Можно интересно и с большой фантазией играть в пожар или в поезд, в охоту или в индейцев и бессмысленно читать книжки».


Из 6.000.000 евреев, уничтоженных в период Катастрофы еврейского народа (Шоа), примерно 1.500.000 составляли дети. Выжить в этой трагедии удалось всего лишь нескольким тысячам еврейских детей.


Генерал Дуайт Д.Эйзенхауэр
Генерал Дуайт Д.Эйзенхауэр


Это исторический факт, что главнокомандующий объединенными вооруженными силами альянса генарал Дуайт Д. Эйзенхауэр, узнав о существовании и жертвах концентрационных лагерей, приказал сделать как можно больше фотографий. он также приказал, чтобы жители близлежащих германских городов увидели этот ужас.
Генерал объяснил свое решение следующим образом: "Собрать как можно больше доказательств, фото и видео кадров, свидетельств, чтобы никто и никогда не смог сказать, что этого никогда не было."


Фотографии жертв немецких концлагерей.











Концлагерь

Концлагерь

Наум Коржавин "Дети в Освенциме"


Мужчины мучили детей.
Умно. Намеренно. Умело.
Творили будничное дело,
Трудились - мучили детей.

И это каждый день опять:
Кляня, ругаясь без причины...
А детям было не понять,
Чего хотят от них мужчины.

За что - обидные слова,
Побои, голод, псов рычанье?
И дети думали сперва,
Что это за непослушанье.

Они представить не могли
Того, что было всем открыто:
По древней логике земли,
От взрослых дети ждут защиты.

А дни всё шли, как смерть, страшны,
И дети стали образцовы.
Но их всё били.
Так же.
Снова.
И не снимали с них вины.

Они хватались за людей.
Они молили. И любили.
Но у мужчин "идеи" были,
Мужчины мучили детей.

Я жив. Дышу. Люблю людей.
Но жизнь бывает мне постыла,
Как только вспомню: это - было!
Мужчины мучили детей!

Руб Вебберa

(полный рассказ)

Не знаю… ребенком я, наверное, в каком-то смысле принимала вещи такими, какие они есть, потому что все равно не могла ничего с ними поделать, только стараться выдержать, выжить. По той или иной причине, это было самым главным — выжить. Ты постоянно слышал, как все вокруг говорят: "Мы должны выжить, чтобы рассказать людям о том, что здесь произошло". Я хочу сказать… вот так, так оно было. Я хочу сказать, если только по этой причине… просто… потому что в это невозможно было поверить. А мысль о том, что ты тоже умрешь, превратишься в дым, она становилась все более… более реальной, потому что люди приезжали в лагерь, приходили эшелоны, полные людей, они все ехали в одну сторону и потом исчезали там. И никогда больше не возвращались. И вот ты понимал, что с ними происходит что-то… ты видел эти, эти трубы, из которых постоянно шел дым, особенно после прихода очередного эшелона — и даже ребенок моих лет мог сложить два и два и понять: да, вот куда отправишься и ты, вслед за ними… ты видел эти одеяла на колючей проволоке, которые что-то прикрывали, эти деревья, за которыми скрывалось что-то страшное… и ты понимал, что тоже уйдешь туда и никогда больше не вернешься. Я не знала, как именно это будет, знала только, что люди превращаются в дым, который идет из трубы. А когда крематории работали, этот дым… от него во рту появлялся такой сладковатый привкус, что ты даже думать не мог о еде. И тогда… честно говоря, я… иногда я даже не чувствовала голода, таким тошнотворным он был.

Томас Бюргенталь

(полный рассказ)

Мы оказались на фабрике, где делали подводы для… деревянные подводы для восточного фронта. И там у меня была очень интересная работа, интересное дело. Я чувствовал, что мне необходимо иметь какое-то занятие, чтобы выжить там, а мне еще не было и десяти лет. И вот я отправился к начальнику, германскому начальнику этого лагеря, и сказал ему, спросил его, не нужен ли ему рассыльный. И он, он посмотрел на меня и говорит: "Очень хорошо". И вот моя работа в этом, в этом лагере по существу заключалась в том, чтобы сидеть за дверью его кабинета и выполнять разные поручения, которые он давал мне, — скажем, взять его велосипед или отнести что-то из одного места, в другое. У этой, работы было огромное преимущество, потому что я мог слышать, что происходит, и сообщать об этом своим, и еще я мог предупреждать людей, что он идет, потому что я всюду появлялся раньше него, бегом, и давал знать о том, что он приближается. У нас был условный знак, который я подавал им. У него была носил шляпу с пером, и если я делал движение рукой, то люди знали, что он идет. И потому что если он заставал людей не за работой, то их жестоко избивали.

Шарлин Шиф

(полный рассказ)
Мы додумались проделать две дыры в заборе, точнее, под забором, так что ребенок мог пролезть на другую сторону и, вы понимаете, снять с одежды звезду Давида, стараться вести себя, как обычный человек, и посмотреть, не получится ли добыть какой-нибудь еды. И время от времени детям удавалось пронести в гетто какие-то продукты. Я делала это много раз. Это было очень рискованно, потому что тому, кто попался, это стоило бы жизни. Я хочу сказать, что у них был приказ стрелять в людей, убивать нарушителей. Но мне всегда везло, и нередко я приносила домой кусок хлеба, или морковку, или клубень картошки, или яйцо, и это было очень, очень большой удачей. Мама брала с меня слово, что я больше не буду рисковать, но я не слушалась.

Катастрофа оборвала их детство. И все же они продолжали оставаться детьми, хотя многим пришлось взять на себя непосильное бремя. Зачастую именно они становились кормильцами в своих семьях, помогали родителям сохранять мужество и надежду на спасение в отчаянной борьбе за выживание.

Однако всякий раз, когда дети вновь могли почувствовать себя детьми, они играли, смеялись, фантазировали. Их творчество выражало страх перед действительностью и одновременно несло в себе надежду на будущее.

Дети Катастрофы. Мы всегда будем помнить о них.



Чудовищные факты мирового масштаба рассказаны в книге Уильяма Р. Перла "Заговор Холокоста"

http://samsonblinded.org/files/holocaust_conspiracy.pdf



Copyright MyCorp © 2019
Сайт создан в системе uCoz